Путин однажды заметил, что после Махатмы Ганди как-то не с кем стало в мире говорить. По-моему, это была плохая шутка, потому что Путин делает ровно то, чему Ганди в свое время противостоял, — заново строит империю. Очевидно, что ближайшая цель Путина — строительство оси Астана — Москва — Минск, а в перспективе — создание союза диктатур под российским началом. В него помимо Лукашенко и Назарбаева будут вовлечены узбекский, таджикский, туркменский диктаторы.

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Применительно к ситуации в Греции эта поговорка подходит как нельзя лучше. Экономический кризис в стране вылился в политический: после того как парламентские партии оказались не в состоянии создать правящую коалицию, в стране назначены новые выборы. Состоятся они 17 июня, но уже сегодня мало кто сомневается в том, что победу на них одержат противники навязанных МВФ и Евросоюзом мер жесткой экономии. Это, скорее всего, будет означать прекращение внешнего финансирования, окончательный дефолт и выход Греции из зоны евро.

Сейчас мы видим не так уж мало женщин-политиков, но мало кого помним по именам. Гимнастки и фигуристки резвятся в Государственной думе — и все это больше похоже на девичник, а не на работу, что, судя по всему, совершенно нормально для общества, где «рулят» понятия, а не законы.

Его привели и втолкнули в камеру, страшноватого своим землистым цветом лица, черными, несмотря на санобработку, руками и как-то равномерно стоящими по всему лицу и голове зарослями волос. Глаз разглядеть было невозможно — они заплыли то ли от побоев, то ли от побоев и похмелья. На первый взгляд новому соседу было лет 60–65. Он, шаркая и озираясь, проплелся к койке, куда ему ткнул один из нас.

Любопытная деталь: к участию в теледебатах накануне выборов были приглашены только двое из 13 кандидатов — Амр Муса и Абу аль-Фаттух. Телепродюсеры, привыкшие считать каждую минуту (и копейку), не стали мелочиться: вот вам, граждане, господа-избиратели, два фаворита, две альтернативы для страны — это, мол, уже подсчитано и просчитано.